«Ютская война» 1857-1858 годов была вызвана не только ненавистью к мормонам или лживыми докладами раздраженных федеральных чиновников. Некоторые современные историки полагают, что вина за противостояние между территорией Юта и федеральным правительством в большей степени лежит на Бригаме Янге и мормонах. Это мнение было озвучено на ежегодном заседании Исторического общества штата Юта в Публичной библиотеке Солт-Лейк Сити. Несколько секций было посвящено войне, во время которой президент США Джеймс Бьюкенен послал федеральные войска под предводительством Альберта Сиднея Джонсона, чтобы подавить мнимое восстание мормонов. В следующем году исполняется 150 лет с этого момента.

Историк Уилл Бэгли, к примеру, заявил, что многие версии истории штата склоняются на сторону мормонов и повествуют о том, как «Соединенные Штаты послали армию, чтобы преследовать наших многострадальных предков-мормонов, и как мы их разбили при свете дня… (а) Бригам Янг все это время проявлял себя как последовательный миротворец».

«У этой истории есть одна проблема», — сказал Бэгли. — «Этого никогда не было».

По словам Бэгли, документы того времени свидетельствуют, что Бригам Янг был «полон решимости вести апокалиптическую войну» вместе с индейцами против Вашингтона в надежде положить конец влиянию немормонов в этом регионе и ускорить начало тысячелетнего правления Христа. Бэгли сказал, что реальный Янг сильно отличался от своего легендарного образа. По словам Бэгли, Янгу пришлось вступить в мирные переговоры и отказаться от тщательно продуманных военных планов, когда индейцы в штате Айдахо напали на мормонское поселение в Форт-Лимхи. Нападение индейцев перекрыло мормонам северные коммуникации и пути отступления, которые Янг считал жизненно важными.

Историк Ардис Паршалл сказала, что долгое время ученые не были единодушны в том, на ком лежит основная вина за начало войны: «Вероятно, истина лежит где-то между двух крайностей, и каждый ученый может привести свой набор доводов... С точки зрения федерального правительства, жители Юты вышли из-под контроля, и их нужно было принудить к послушанию твердой рукой». Это объясняется тем, что мормоны, по мнению общественности, были верны не правительству и не судам, а Янгу. Кроме того, общественность видела в многоженстве, которое тогда официально проповедовали мормоны, угрозу семье. Но «мормоны, с другой стороны, считали отношение к ним федеральных властей возмутительным». Они воспринимали федеральных представителей на своей территории как коррумпированных политиканов, вмешивающихся в социальные и политические дела штата. Они обвиняли этих чиновников в том, что те составляли лживые доклады, подталкивающие правительство к войне.

Историк Дэвид Л. Биглер сказал, что многие проблемы и недоразумения, приведшие к войне, — на совести мормонов. По его словам, Янг вышел из повиновения федеральным чиновникам, когда в 1856 году они отказались рассмотреть прошение о присвоении Юте статуса штата. Янг объявил, что вскоре территория Юты станет либо «суверенным штатом», либо независимой страной.

По словам Биглера, Янг начал проводить «реформацию» в среде мормонов, призывая их вновь креститься и вновь посвятить себя Богу, избавившись от языческого влияния. Но конфликты подтолкнули мормонов к чересчур резким действиям — так, несколько мормонов выкрали документы федерального суда и сымитировали их уничтожение. Мормоны угрожали жизни федерального инспектора по землепользованию, утверждая, что земля принадлежит Богу, а не федеральному правительству. Именно эти действия мормонов, по словам Биглера, побудили Бьюкенена отправить армию.

Биглер сказал, что конфликт, по-видимому, был неизбежен — мормоны верили, что живут под теократическим правлением Бога, а это несовместимо с республиканским правлением. Биглер сказал, что две эти системы «не могут сосуществовать в мире. Между ними будет борьба за превосходство».

По словам Биглера, «история Ютской войны должна быть честным отчетом о ее причинах и результатах, а не иллюзорной версией, которая порождает самодовольство и ложную гордость… История должна быть настолько прозрачной и объективной и, что самое главное, настолько честной, насколько это под силу бесспорно несовершенным историкам».