Нэнси Пэйн и ее дети оглядываются на последние десять лет своей жизни и видят не только утраты, но и приобретения. Ровно 10 лет назад они понесли самую большую утрату — смерть мужа и отца, Курта Пэйна, который получил тяжелые ожоги из-за несчастного случая на работе. Потом их постигли и другие утраты. Они утратили веру в организацию, учение которой вынудило Курта отказаться от переливания крови, которое — как впоследствии поняла Нэнси — могло бы спасти ему жизнь. Они потеряли друзей, приобретенных за время пребывания в той организации. Они потеряли возможность дать детям, травмированным смертью отца, хорошее образование. Они потеряли единственного кормильца, что вынудило Нэнси, домохозяйку, искать работу и пытаться в одиночку вырастить детей, живя в довольно дорогом районе.

В то же время, семья Пэйн нашла в себе силы, о которых прежде даже не подозревала, и стала еще крепче. Они с благодарностью вспоминают, как много помощи они получали от жителей города — даже годы спустя после трагедии. Сегодня они живут в новом доме, о котором мечтали, еще когда Курт был жив.

Вера семьи Пэйн в человеческую доброту помогла Нэнси вновь обрести веру: «Я как будто проснулась, обрела новую веру в… даже не знаю, как это назвать… веру в нечто большее, нежели ты сам и остальные люди», — говорит она. — «Иногда я могла только удивляться: как же это произошло? Все просто вставало на свои места».

Нэнси думает, что в свое время она согласилась с требованиями организации и не позволила перелить Курту кровь, потому что не верила, что он может умереть. Посмертное вскрытие показало, что смерть наступила в результате недостаточного снабжения органов кислородом. «У него не хватало крови, чтобы разносить кислород по телу… Я точно знаю, что если бы мой муж принял переливание крови, он сегодня был бы жив. Он был бы весь в шрамах от ожогов, но никому не было бы до этого дела».

В университетской больнице есть клиника бескровного лечения для пациентов, которые не хотят принимать чужую кровь. Но в случае с Куртом врач, по словам Нэнси, был очень огорчен позицией организации. «Он знал, что мог бы спасти ему жизнь, но его руки были связаны».

Нэнси, выросшую среди Свидетелей Иеговы, в больнице постоянно окружали представители организации, и теперь она жалеет, что не пошла против их требований и не позволила перелить мужу кровь. «Я постоянно живу под гнетом мысли о том, что могла бы поступить иначе… Но все уже позади, и мы не можем ничего вернуть».

Однако вопрос остается открытым не только для Нэнси, но и для ее детей, которые по-прежнему думают о том, какую роль сыграли Свидетели Иеговы в том, что больница не смогла спасти жизнь их отца. «Если бы никого из них там не было, я уверена, через пару дней ты согласилась бы», — говорит матери одна из дочерей, Джесси.

Нэнси говорит, что старается никого не винить в смерти мужа: «Я никого не обвиняю в том, что случилось, но я просто поняла, что выдуманное людьми учение стоило моему мужу жизни. И теперь логика подсказывает мне, что, если уж Бог дал нам способность научиться лечить тяжело пострадавших людей, почему бы нам не использовать это умение?»

Уйдя из организации, Нэнси лишилась поддержки бывших единоверцев, которые помогают только своим. Многие годы ее отношения с матерью — также Свидетельницей — были натянутыми. И лишь впоследствии мать Нэнси смягчилась, когда поняла, что не может обходиться без общения с внуками.

Уйдя из изолированной группы верующих, Нэнси осталась не только без мужа, но и в одиночестве. Однако, потеряв одних друзей, она нашла гораздо больше новых в лице заботливых соседей и жителей города, которые готовы были ей помочь.

Нэнси гордится тем, как ее дети справились с трудностями. 24-летняя Колетт и 20-летний Джеремия уже устроились на работу. Джесси закончила школу и теперь помогает маме ремонтировать дом. Коди ходит в школу. Нэнси уверена, что Курт был бы рад видеть, какими стали их дети.