Стали бы Вы поддерживать культ, который проповедует надвигающееся вторжение пришельцев из космоса, отвергает современную науку и медицину, делит небеса на части по расовой принадлежности и хвалится вождем, который якобы обладает эксклюзивным знанием, как нас всех спасти? Я полагаю, что большинство людей не стало бы — однако именно этим вот уже несколько лет занимается Западный мир, и США в частности. Нет, я имею в виду не саентологию.

Описанный выше культ называется Фалунь-Гун, и за последние несколько лет он оказывается в центре внимания всякий раз, когда речь заходит о проблемах с правами человека в Китае. За последние годы отдел отношений с общественностью Фалунь-Гун проделал прекрасную работу, рассказав об этом движении всему миру и даже угрожая оспорить у тибетцев звание самых притесняемых людей в Китае.

Западная пресса чаще всего закрывает на это глаза и уделяет Фалунь-Гун столько внимания, сколько они хотят, но тем самым журналисты отвлекают внимание о других и, на мой взгляд, более важных проблем Китая, таких как разрыв между богатыми и бедными слоями населения или злосчастный тайваньский конфликт.

При всем этом, я хочу ясно заявить, что не одобряю драконовской политики Китая в отношении Фалунь-Гун, а равно и не отрицаю, что у сторонников этого движения должно быть право голоса. Однако я полагаю, что внимание, которое западная пресса уделяет этому вопросу, чрезмерно в сравнении с другими проблемами Китая, о которых пишет (или не пишет) западная пресса, и что облик Фалунь-Гун, сформированный в общественном сознании, слишком неверен и отлакирован. Из всех китайский движений, которые когда-нибудь — гипотетически — могли бы вытеснить нынешний режим, эта участь, я надеюсь, не выпадет на долю такого странного культа, как Фалунь-Гун.

Особое внимание со стороны западной прессы это движение заслужило, конечно, тем, что оказалось наиболее заметной организованной оппозиционной силой в Китае со времен площади Тянанмынь. Бессознательно подчиняясь логике «враг моего врага — мой друг», многие люди на Западе полагают, что в Фалун-Гун должно быть что-то особенное, раз уж у них хватило духу выступить против китайских властей. С другой стороны, Фалунь-Гун с его квази-даосской, традиционной эстетикой и философией, привлекает иностранцев тем, что в глазах западной публики олицетворяет собой новый образ доброго, религиозного Китая.

Однако под красивой оболочкой Фалунь-Гун, скорее, напоминает китайский вариант саентологии и имеет все классические признаки культа. Параллели с саентологией особенно бросаются в глаза, когда читаешь высказывания и писания вождя Фалунь-Гун, Ли Хунчжи.

Для начала, Мастер Ли постоянно твердит, что на Землю напали инопланетяне, которые прямо сейчас готовятся клонировать и заменить собой человечество. Вся современная культура и технология, по словам Ли, есть продукт инопланетного контроля за сознанием, и в конце концов инопланетяне овладеют нами — это лишь вопрос времени, поскольку они завидуют людям, ведь мы обладаем самыми совершенными телами во вселенной.

Чтобы ознакомиться с этими образчиками откровений Ли, вам даже не придется читать публикации, изданные правительством Китая. Все это есть в его книгах и интервью, данным зарубежным журналистам. Например, информация о вторжении инопланетян взята из интервью, которое Ли дал в 1999 году корреспонденту азиатского бюро журнала «Тайм». Эта статья все еще есть на веб-странице журнала — найдите ее, если вам интересно; я даю вам лишь общее представление о странных идеях, исходящих от Ли Хунчжи.

Мастер Ли приписывает себе характерную для лидера культа роль великого всеведущего мессии и претендует на уникальную способность предвидеть и предотвращать множество незримых опасностей, которые грозят нашему миру, стоящему на краю Армагеддона.

После знакомства с идеями лидера Фалунь-Гун это движение можно принять, скорее, за бред сумасшедшего, чем за простой комплекс дыхательных упражнений «тай-цзы». Учитывая, что культ окружен пропагандой его сторонников и противников, очень трудно создать объективное впечатление, если не присматриваться к учению Фалунь-Гун, стоящему за красивой картинкой, которую сторонники движения обычно преподносят журналистам. В таких случаях недостаточно увидеть обе стороны картины — присмотреться стоит как раз к тому, о чем не хочет упоминать ни та ни другая сторона.