Когда десять с лишним лет назад увидела свет биография Бригама Янга, написанная Джоном Тернером, меня поразило мастерство, с которым автор справился с (очень!) сложной исторической темой. Он просеял горы сведений - во многом противоречивых - и проанализировал их беспристрастно, но сумев донести до читателя целостную точку зрения. Книга знакомит нас с выводами, к которым пришел Тернер, взвесив все доказательства, но не руководствуясь никакими предубеждениями.

Неудивительно, что Тернеру снова удалось это сделать, только с еще более сложным биографическим объектом: Джозефом Смитом-младшим, пророком-основателем мормонизма. Как человек, который сам никогда не был мормоном (он пресвитерианин), Тернер, возможно, с большей свободой может вынести за скобки главный вопрос, который мучает действующих и бывших мормонов - а именно, был ли Джозеф Смит настоящим пророком, - и сосредоточиться на истории и обстоятельствах его жизни.

19 мая мы беседовали с Тернером в Zoom и затронули гораздо больше тем, чем я могу здесь изложить. Книга Joseph Smith: The Rise and Fall of an American Prophet, которая выходит в июне в издательстве Йельского университета, содержит массу интереснейшего материала. Я сконцентрировалась на некоторых спорных аспектах наследия Смита, включая вопрос, которым многие задаются в наши дни: действительно ли он практиковал многоженство?

В начале книги Вы подчеркиваете, что большинство знавших Смита людей любили его, что он был щедрым человеком с прекрасным чувством юмора. Однако на той же странице вы пишете, что у него были свои недостатки и что Вы «не доверили бы ему ни свои деньги, ни жену, ни дочь».

Многие люди вынуждают нас делать выбор выбор между Джозефом Смитом как истинным пророком последней устроения полноты времен или мошенником и негодяем. Я склонен видеть в нем понемногу и того, и другого.

Начнем с денег. Джозеф Смит не умел обращаться с деньгами. Я не имею в виду, что он обманывал людей, потому что люди, разделявшие его видение общины Сион, охотно вкладывали в нее свои средства и получили от этого немало пользы. Но Джозеф ужасно обращается с деньгами. В Киртланде он влез в огромные долги, чтобы построить храм, - иногда от собственного имени, иногда вместе с другими. А тут еще и банкротство банка. В итоге ему пришлось бежать из Киртланда. Это повлекло за собой распродажу его личного имущества и церковной собственности, что стало полной финансовой катастрофой. Тогда он поклялся: «Я никогда больше так не поступлю. Я не буду влезать в долги». Но как только он избежал тюремного заключения и судебных проблем в штате Миссури, он снова взялся за прежнее, влез в большие долги, приобретая недвижимость в Наву, и подал заявление о банкротстве.

Поэтому я бы не хотел, чтобы он управлял финансами моей общины. Это не прибавило бы мне желания жертвовать.

А почему Вы не доверили бы ему свою жену или дочь?

Джозеф так безрассудно стремился к многоженству. Как бы вы ни относились к многобрачию - как к божественно установленному для того времени и места принципу или нет, - Джозеф подходит к этому вопросу с полным пренебрежением к существующим на земле человеческим отношениям. Он делает предложение женам некоторых своих последователей, в том числе близких, и дочери Сиднея Ригдона. Даже Бригам Янг опасался, что Джозеф Смит возьмет себе его жену.

Вы рассказываете интересную историю о том, как Бригаму Янгу приснился кошмар, в котором его первая жена уезжала в карете с Джозефом Смитом.

Да. Конечно, я интерепретирую этот сон. Бригам Янг нигде не писал: «Я беспокоюсь, что Джозеф попросит мою жену в качестве авраамического жертвоприношения».

Но все же это не слишком деликатно.

Я не думаю, что это деликатно. Будь я близким соратником Джозефа в 1842 или 1843 году, я действительно был бы в напряжении. Возможно, мне пришлись бы по душе некоторые другие идеи и обряды, которые он обнародовал в те годы. Но вряд ли я стал бы ему доверять.

В последнее время мы наблюдаем рост того, что некоторые ученые называют «отрицанием многоженства»: некоторые святые последних дней утверждают, что Джозеф Смит никогда не практиковал многоженство или, по крайней мере, состоял с многочисленными женами в интимных отношениях. А что думаете Вы?

Я думаю, что доказательства многоженства Джозефа довольно убедительны. Правда, многие из этих доказательств носят ретроспективный характер в виде показаний под присягой или судебных свидетельств, полученных много десятилетий спустя, но есть и убедительные свидетельства, относящиеся к 1840-м годам. Дневник Уильяма Клейтона представляет собой исчерпывающий отчет о многочисленных браках Джозефа и его поддержке полигамных браков других людей. Существует и само откровение о браке. И хотя вы действительно не всегда можете отследить сохранившиеся копии этих документов до 1843 года, совокупность доказательств просто ошеломляет.

Кроме того, много подтверждений есть в дневниках самого Джозефа и в дневниках его помощников. Думаю, что просто немыслимо предположить, будто Бригам Янг ввел многоженство после смерти Джозефа, а затем множество людей вступили в невероятно хитроумный сговор, чтобы засвидетельствовать о многоженстве Джозефа.

Почему же, по-Вашему, некоторые святые последних дней так упорно пытаются снять с Джозефа Смита ответственность за многоженство? Изучая кризис мормонизма я отчасти столкнулась с тем, что люди очень хотят удержать Джозефа Смита на пьедестале.

Деятельность Джозефа на почве многоженства - очень неприятный материал. Он так настойчиво - я бы даже сказал, безоглядно - добивался этого, что причинил Эмме Смит огромную боль. Я имею в виду, что Эмма Смит явно воспринимала это как предательство.

В биографии вы приводите пикантный момент, когда Джозеф наконец рассказывает Эмме о многоженстве, но преподносит его в духовном ключе. Эмма дает ограниченное согласие и говорит, что хочет иметь определенный контроль над людьми, которых он собирается ввести в их семью. Поэтому она выбирает четырех молодых женщин, которые уже живут в их доме, не зная, что Джозеф и так уже взял их в жены.

Да, это просто душераздирающий момент. Я хочу сказать, что во многих случаях я восхищаюсь Джозефом Смитом. Думаю, большинство обычных людей, о которых можно написать книгу, вызовут у нас смесь восхищения и отвращения. Но в жизни Джозефа Смита есть несколько моментов, когда он, на мой взгляд, просто бессердечен или жесток по отношению к другим. Я, конечно, не думаю, что этим исчерпывается его характер, но с Эммой он обошелся очень, очень жестоко.

Даже когда он решился рассказать Эмме, он все равно не рассказал ей и половины. И, конечно же, это положило начало напряженному конфликту с ней на протяжении следующих нескольких месяцев. Замечательно то, что в итоге они нашли способ преодолеть этот конфликт. Мы не знаем всех подробностей. Джозеф не отказался от многоженства, но Эмма, по крайней мере, сильно охладила его пыл. И в последние шесть-восемь месяцев жизни Джозефа их брак с Эммой действительно выглядит более крепким и благополучным.

Вы упомянули, что есть вещи, которыми вы восхищаетесь в Джозефе. Что вы имеете в виду?

Один момент, который часто упускают из виду, - то, что Джозеф умел веселиться, радоваться, шутить и забавляться. Исследователи обычно увлекаются теологическими или экклезиологическими спорами о нем, и этот аспект выпадает из поля зрения. О чем бы ни шла речь - о поисках сокровищ, об истории с золотыми листами и о мучительном бегстве от врагов через лес, - думаю, ему это просто нравилось. И он умел получать от этого удовольствие. История его жизни зачастую примечательна и забавна, и я думаю, что исследователи не должны упускать это из виду.

Ричард Бушман вполне справедливо сетовал на то, что за исключением мормонов никто не воспринимает Джозефа Смита всерьез. Я, как не святой последних дней, хочу воспринимать его всерьез. Я нахожу его идеи и деятельность впечатляющими и глубокими. Но я также не хочу вымарывать из его биографии все самое интересное. Он был общительным и дружелюбным. Если бы вы пришли к нему в гости, он бы вас накормил. Он дал бы вам место для ночлега, разговаривал бы с вами всю ночь и был бы рад побороться или поиграть с вами в какую-нибудь игру.

Я также восхищаюсь креативностью его религиозного воображения. Не так много людей готовы постоянно двигаться в новых направлениях, придумывая новые идеи и новые обряды, постоянно задавая новые вопросы о Библии и находя на них по-настоящему изобретательные ответы. Для меня это одна из самых поразительных черт Джозефа. Значительная часть его деятельности как религиозного лидера связана с Библией и присутствующими в ней загадочными пробелами и противоречиями. Он готов задавать о них вопросы, но затем, в отличие от почти всех остальных людей, он способен предложить решения.

Наверное, для автора хорошо, когда он испытывает некоторую влюбленность в своего героя, даже отрицательного. Но когда речь идет об историческом персонаже такой подход всегда может привести к некоторой переценке положительных качеств героя и недооценке его отрицательных качеств. В данном случае ситуация осложняется тем, что Тернер, судя по некоторым его ответам, -- довольно либеральный христианин (в богословском смысле), а потому "креативность" Джозефа Смита, проявлявшаяся в откровенном переиначивании Писания, вызывает у него лишь добродушное восхищение. Уверен, что в этой книге можно будет найти много интересных подробностей из жизни Смита и ранней истории мормонизма, но, скорее всего, в качестве трезвого анализа заблуждений мормонов она вряд ли может быть интересна. Но на это Яна Рисс прозрачно намекает еще в преамбуле к интервью.