В качестве мормонского миссионера Райан Макилвейн два года стучался в двери к незнакомым людям, даже когда испытывал сомнения в собственной вере. К 25 годам Макилвейн покинул церковь. Его литературный дебют, роман «Старейшины» (Elders), основан на опыте, который он сам получил, когда пытался убедить людей присоединиться к Церкви Иисуса Христа Святых последних дней. «Старейшинами» называют молодых мормонов, отправившихся на миссию.

Шесть поколений семьи Макилвейна были мормонами. Он родился в штате Юта и вырос в штате Массачусетс. Теперь он живет в Лос-Анджелесе и работает над кандидатской степенью в области литературы в Университете Южной Калифорнии. Вместе с Терри Гросс, ведущей программы Fresh Air на Национальном общественном радио, Макилвейн обсуждает свою книгу, сюжет которой основан на приключениях молодого американца и молодого бразильца во время миссии. Вот основные моменты интервью.

О том, как миссионерское служение в Бразилии укрепило его собственную веру

Я начал сомневаться едва ли не сразу, как только понял, во что я верю. Где-то в 13-14 лет я понял, что меня записали в команду под названием «мормонизм», которая отличается от католицизма — самой распространенной религии в той части штата Массачусетс, где я вырос. И я начал осознавать эти различия, тут же сомневаясь в них — поначалу про себя, а затем, в юношеские годы, вслух, причем довольно громко. Но пример некоторых близких мне людей — родителей, некоторых друзей из моего собрания, или прихода, как он называется, — много для меня значил, и я спрашивал себя: «Что им известно такого, что неизвестно мне?» Так что миссия стала для меня возможностью принять важное решение, соразмерное тому огромному количеству благодати, в котором, как мне казалось, я нуждался, чтобы поверить в то, что представлялось мне невероятным.

О единообразии внешнего вида мормонских миссионеров

Тебе позволено носить рубашку с короткими рукавами на пуговицах, а по воскресеньям мы должны были носить полный костюм, но только по воскресеньям… Желательно, чтобы молодые люди и девушки имели скромный вид, но при этом бросались в глаза. Думаю так задумано, что миссионеры должны выделяться из толпы, как забинтованный палец, и их униформа, их одежда должна бросаться в глаза, как бы говорить окружающим: «Эй, мы не такие, как все, мы другие, обратите на нас внимание, подойдите и поговорите с нами».

О переживаниях, связанных с проповедью по домам

Это щекочет нервы. Эмоционально это иногда очень выматывает — особенно, когда у тебя перед носом снова, и снова, и снова захлопывают дверь. Напряжение растет. Лично я старался не быть чересчур стеснительным, но в то же время не хотел быть слишком навязчивым, и, по моему собственному опыту и по опыту многих знакомых миссионеров, они пытаются не быть слишком настырными — надеюсь, получается. Но, да, ты говоришь себе, что весть, которую ты должен нести людям, основана на любви к ним. Никакой выгоды, никаких материальных стимулов миссионер не получает, и я внушал себе, что досаждаю людям ради благой цели, — то же самое я внушал себе, когда ходил по домам и убеждал людей голосовать за Обаму, — и, думаю, именно это помогало мне терпеливо переносить, когда передо мной захлопывали двери.

О карьере писателя

Я обязан мормонизму значительной частью своих литературных способностей, сколько бы их у меня ни было. В старших классах школы каждое утро до начала занятий мы с сестрой и еще несколькими молодыми людьми и окрестных городов собирались в здании местной церкви СПД, где с 5 до 6 утра изучали Писания, будь то Ветхий Завет, Новый Завет или Книгу Мормона. И я полагаю, что это внимание к слову, эта практика, этот разбор или толкование Писания приучили меня читать внимательно и замечать каждое слово в предложение. И поскольку мормоны — «люди книги», меня не удивляет, что многие мои друзья стали замечательными писателями и пользуются популярностью вне своих духовных кругов. Думаю, мормонизм может научить тебя этому, развить в тебе эту мускулатуру.