Наше исследование показывает, что нерелигиозные американцы значительно менее духовны, чем люди, принадлежащие к устоявшимся традициям, таким как христианство, иудаизм или ислам.

Когда в начале XIX века французский интеллектуал Алексис де Токвиль путешествовал по Соединенным Штатам, он был поражен религиозностью американцев. Он связывал эту религиозность с успехами их молодой демократии, отмечая, что «религия является первой из политических институций в этой стране», поскольку «она облегчает пользование свободой». Религия, утверждал он, создает моральную основу — лингва франка — которая позволяет свободе процветать.

Спустя два века после визита де Токвиля американский эксперимент вступил в новую фазу. Главной темой в американской религии в последние три десятилетия стало растущее число американцев, которые заявляют, что не принадлежат ни к какой религии, их часто называют «никакими». По данным опроса General Social Survey, в 1991 году никакие составляли 5% населения страны. К 2022 году они уже составляли почти треть взрослого населения. За тот же период доля людей, которые признались, что никогда не посещают религиозные службы, выросла с 12 до 33%. Мы еще только начинаем осознавать, как эти изменения повлияют на нашу демократию.

Комментируя этот тектонический сдвиг в религиозном ландшафте, многие утверждали, чтое никакие заменяют древние обычаи, такие как посещение церкви и молитва, духовными альтернативами: йогой, медитацией, астрологией или даже занятиями на велотренажерах. Подразумевалось, что 100 миллионов американцев отказались от организованной религии, но все-таки остались верующими людьми, и тезис де Токвиля все еще остается в силе.

Однако, несмотря на повсеместное распространение фразы «я духовен, но не религиозен», наше исследование показало, что большинство американских никаких не заменили религию альтернативными духовными практиками. Благодаря гранту, полученному от Фонда Джона Темплтона, мы опросили более 12 000 американцев, которые идентифицируют себя как атеисты, агностики или «не верующие ни во что особо», чтобы определить, насколько они духовны и какими видами духовной деятельности они занимаются.

Мы выяснили, что нерелигиозные американцы демонстриуют гораздо меньшую духовность, чем люди, принадлежащие к устоявшимся традициям, таким как христианство, иудаизм или ислам. Среди религиозных респондентов 62% заявили, что духовность для них «очень важна», по сравнению с 24% никаких. Напротив, 27% нерелигиозных сказали, что духовность для них «совсем не важна», в то время как с ними согласились лишь 4% религиозных респондентов. Короче говоря, религиозные люди гораздо чаще сообщают об упадке духовности, чем никакие.

Этот вывод подтвердился, когда мы попросили респондентов отметить галочками духовные практики, которыми они занимались в течение предыдущего месяца, — будь то йога, медитация, астрология, использование кристаллов или очищение дома курениями. Мы не обнаружили ни одного случая, когда никакие были бы склонны заниматься альтернативными духовными практиками в большей степени, чем религиозная контрольная группа в нашей выборке. Мы обнаружили, что 55% нерелигиозных респондентов не выбрали ни одно из восьми возможных духовных занятий. Это огромная группа никаких — более 50 миллионов американцев, — у которых нет никакой регулярной духовной жизни, как показывает наше исследование.
По нашим данным, 27% никаких заявили, что в последние несколько недель медитировали, а 15% — что занимались йогой или астрологией. Данные опроса показывают, что, несмотря на все разговоры об альтернативных практиках, таким как использование кристаллов и прием психоделиков для просветления, реальная вовлеченность в эти занятия на самом деле невелика: менее 10% никаких.

Вывод, который проистекает из нашего опроса, заключается в том, что все большее число американцев, которые покинули церкви, мечети и синагоги, не используют свою вновь обретенную свободу от религии для поиска новых духовных практик. По сути, они променяли религию ни на что.

Но им, судя по всему, от этого не хуже. У многих религиозных американцев есть глубокое убеждение, что нерелигиозные, недуховные люди должны вести неудовлетворенную, бессмысленную жизнь. Однако данные опроса оспаривают это предположение. Среди протестантов очень довольны своей жизнью 48% — лишь немногим больше, чем 46% респондентов, которые не проявили склонности ни к религии, ни к духовности.

Эти результаты ставят под сомнение будущее американских религиозных институтов. Если почти половина нерелигиозных людей говорит о высокой удовлетворенности жизнью, тезис о том, что вера — единственный путь к удовлетворенности, становится труднее защищать. Это ставит религиозных лидеров и простых верующих перед сложными вопросами. Десятки миллионов американцев строят свое мировоззрение на убеждении, что встреча с божественным началом придает жизни смысл и цель. Но когда эти истинно верующие пытаются убедить своих друзей и соседей разделить с ними такой образ мышления, те в лучшем случае пожимают плечами.

Этот тектонический сдвиг в американской жизни изменит нашу демократию. Наше исследование выявило философский разрыв между людьми, для которых вера — суть жизни, и теми, кто о ней почти не задумывается. И по мере того как американцы больше не разделяют лингва франка религии — широко распространенный набор убеждений и общий язык для их выражения — нашим политическим и культурным лидерам становится необходимо найти другие стимулы общности, чтобы стабилизировать нашу демократию и укрепить нашу свободу, прежде чем мы поляризуемся еще сильнее.