19 ноября 1978 года странствующий проповедник, целитель и борец за гражданские права по имени Джим Джоунс вместе с девятью сотнями своих последователей покончил с собой в поселке Джоунстаун в джунглях Гайаны, выпив отравленный цианистым калием лимонад. Прошло 40 лет, но вопросы по поводу резни в Джонстауне и ее вдохновителя остаются.

Журналист Джефф Гуинн в своей новой книге The Road to Jonestown («Дорога к Джоунстауну») подробно рассказывает, чем Джоунс завлекал своих последователей. Он называет Джоунса «потрясающим артистом» с «классическими чертами демагога». По словам Гуинна, Джоунс, основатель секты «Народный храм», преувеличивал значение событий в мире, чтобы внушить людям чувство страха и тревоги. Он увел своих последователей в Гайану, убедив их, что в Америке вот-вот будет введено военное положение, появятся концлагеря и начнется ядерная война.

После того, как достоянием гласности стали факты насилия в Джоунстауне, калифорнийский конгрессмен от Демократической партии Лео Райан прилетел в Гайану, чтобы провести расследование. Некоторые обитатели Джоунстауна захотели вернуться вместе с Райаном в США, но другие открыли по делегации огонь, убив конгрессмена и еще четырех человек. За этим последовало массовое самоубийство.

Гуинн говорит, что уроки Джоунстана сегодня по-прежнему актуальны: «Джим Джоунс — это воплощение худшего, что может случиться, когда мы позволяем одному человеку решать, что нам слышать и во что верить, — говорит он. — Мы сможем измениться, лишь если усвоим уроки прошлого и попытаемся применить их к настоящему».

Об идеализме «Народного храма»

Поначалу, в конце 1940-х — начале 1950-х, созданный Джимом Джоунсом в Индианаполисе «Народный храм» располагался в обычном помещении, напоминавшем лавку. Это была одна из первых общин без расовой сегрегации в той части США, и Джоунс сыграл важную роль в изменении климата в Индианаполисе, который тогда был одним из самых расово нетерпимых американских городов. Потом он с последователями перебрался в Калифорнию.

Заявленной целью «Народного храма» было кормить голодных, одевать нуждающихся и помогать всем, от кого отвернулось общество. Однако в частном порядке, внутри организации, на собрания не допускались посторонние. Они также говорили о том, что хотят создать «пример социализма», где ко всем относятся одинаково, где ни раса, ни деньги, ни что-либо иное не имеет значение. Главным было человеческое достоинство.

О том, как Джоунс завлекал людей, играя на их стремлении к социальной справедливости

Он инстинктивно понимал, как нужно вести себя перед толпой, чтобы не только привлечь, но и удержать их внимание, и чтобы его запомнили… Он делал вид, что может словом удалять рак из тела человека, хотя на самом деле доставал заранее припасенные гнилые куски курятины.

Но даже когда Джоунс с помощью этих «чудес» собрал вокруг себя довольно много последователей, у него было несколько приверженцев, которые прекрасно понимали, что все это — ловкость рук. Но они говорили себе, что Джим делает то, что нужно сделать, чтобы привлечь людей в группу ради их собственного блага. Хотя он обманывает их, при этом он борется с расовой сегрегацией, за гражданские права, за права женщин, и оправдывает свои поступки таким образом: «Я должен сделать все, что необходимо, чтобы вовлечь людей в наше дело. После этого мы все сможем добиться многого».

О том, как Джоунс целенаправленно искал последователей среди малоимущих

Идея заключалась в том, чтобы распространять эти листовки не в благополучных районах города; они ходили в трущобы, в социальное жилье, где жили люди, не имевшие ровным счетом ничего. Джоунс понимал, что, когда ты убежден в полной безнадежности жизни, ты готов ухватиться за любое чудо, которое может тебе помочь...

Последователи Джима Джоунса, многие из них, были разумными, социально активными, готовыми усердно трудиться, чтобы сделать мир лучше, и в конечном счете он принес их в жертву собственному эго и собственной вере в себе. Это непростительно.

О том, как Джоунс организовал массовое самоубийство своих последователей

К концу 1978 года отношение Джоунса к своим последователям изменилось. В начале своего служения, когда они делали действительно много хорошего, он воспринимал себя как пастыря, защищающего свое стадо. Но со временем, по мере того, как усиливалась его паранойя, и он принимал все больше наркотиков, Джоунс начал считать, что находится в состоянии войны едва ли не против всех во внешнем мире — против правительства США, против всевозможных секретных служб и т. п.

Под конец он уже воспринимал себя как генерала, а своих последователей — как свои войска… и Джоунс принял решение, что должен сделать какой-то широкий жест, чтобы его имя вошло в историю… и что этот жест должен быть связан со смертью его последователей.

Если бы Лео Райан, конгрессмен, не прилетел в Джоунстаун, произошло бы что-нибудь другое, что стало бы сигналом к исполнению отданного Джоунсом приказа совершить «революционный акт», как он это называл. Он попытался убедить своих последователей, что это не было самоубийство, что это было нечто гораздо большее.

О попытках понять, как 900 человек согласились покончить с собой

Одна из вещей, которую нам сейчас, почти 40 лет спустя, труднее всего понять, — это как почти 900 человека… могли послушаться совершенно нелепого приказа убить себя, исходящего от явного демагога. Но все гораздо сложнее.

Прежде всего, не все в Джоунстауне в тот день умерли добровольно, выпили яд… Из 900 с лишним человек у 300, многие из которых были младенцами, не было выбора. Родители приняли решение за них.

Потом, примерно треть из них, пожилые и нездоровые люди, остались бы одни посреди самых глухих, самых плотных и самых опасных джунглей в мире, если бы они не выполнили приказ Джоунса. Они, по сути, стояли перед выбором: умереть быстро или умереть медленно и мучительно.

Мертвые тела в Джоунстауне

Оставшуюся треть составляли взрослые и относительно молодые люди, но даже среди них не было единодушия. Одни верили, что Джим Джоунс — Бог, или человек приближенный к Богу, они поклонялись ему, и выполнили бы любой его приказ. Другие не верили в божественность Джоунса, но верили в правоту своего дела и находились под впечатлением от его проповедей о том, что остальной мир ополчился на них.

О том дне, когда гайанские войска прибыли в Джоунстаун и увидели, что случилось

Гайанские военные, которые прибыли туда на следующее утро, ожидали встретить вооруженных революционеров. Они полагали, что в Джоунстауне их ждут 100 или больше мужчин с винтовками, поэтому осторожно приближались через джунгли.

Мертвые тела в Джоунстауне

В Гайане в это время года жарко. Накануне шел проливной дождь, и с земли поднимался пар. Все было практически в тумане. И они приближаются к периметру Джоунстауна, ожидая нападения в любую минуту. Они держат оружие наготове, но пар, туман ограничивает видимость.

Внезапно они начинают спотыкаться и думают, что революционеры разбросали по земле бревна, и что вот-вот начнется огонь из засады, — а потом туман немного рассеивается, солдаты смотрят под ноги и начинают кричать, потому что повсюду разбросаны тела, больше, чем они могут сосчитать, и они в ужасе.