Сегодня, спустя двадцать лет после того, как эта ситуация пришла к ужасному завершению, мало кто из нас помнит или понимает, насколько глубоко в конце 1990-х - начале нулевых годов Соединенные Штаты были охвачены дискуссией о том, как относиться к Терри Скьяво. В тогдашних культурных войнах, не менее ожесточенных, чем сегодня, американцев занимал вопрос о том, что именно придает ценность нашей жизни. Спор о том, вправе ли муж заморить жену, получившую катастрофическую травму мозга, голодом и жаждой, отчасти перерос в дискуссию о том, кого можно считать «человеком».

Терри Скьяво

Об этой истории говорили и на кухнях, в офисных комнатах отдыха, в законодательном собрании штата Флорида и, наконец, в Конгрессе США. И, конечно же, оно занимало центральное место в репортажах круглосуточных кабельных новостных каналов.

Краткая история такова: 26-летняя Тереза Мари Скьяво жила в Санкт-Петербурге, штат Флорида, и в феврале 1990 года у нее остановилось сердце - возможно, в результате самостоятельно выбранного ею метода похудения. Бригада скорой помощи реанимировала женщину, но она впала в кому, которую позже квалифицировали как «устойчивое вегетативное состояние». В 1998 году, после неоднократных попыток привести ее в чувство, муж Терри, Майкл, обратился в суд с просьбой разрешить извлечь трубку для искусственного питания.

Родители Терри настаивали на том, что их дочь считала настаивала бы на ценности своей жизни, несмотря на так называемое вегетативное состояние. Они умоляли Майкла Скьяво развестись с женой, чтобы они могли взять на себя заботу о дочери. Майкл отказался, и после нескольких лет судебных разбирательств и приказа тогдашнего губернатора Флориды Джеба Буша снова вставить трубку для кормления Терри, суд Флориды постановил, что ее нужно перестать кормить и поить.

Когда несколько дней спустя Терри умерла, Майкл Скьяво, который вскоре после травмы Терри вступил в связь с другой женщиной и уже успел обзавестись двумя детьми, сделал на надгробии Терри надпись, что она «покинула землю» 25 февраля 1990 года и «упокоилась» 31 марта 2005 года.

В наши дни этот случай мало кому известен, однако у него много последствий, важных для нашего времени, и самое важное из них, вероятно, заключено в надписи на надгробном камне. Термин «вегетативное состояние» не только оскорбителен (ни одно человеческое существо не может быть растением), но и чудовищно неточен. По понятным причинам некоторые путают его со смертью мозга (это понятие само по себе скользко и до недавнего времени означало смерть всего мозга). Однако Терри оставалась вполне живым человеком, она засыпала и просыпалась, реагировала на свет и темноту, на музыку и многое другое. Что же должна означать фраза «покинула эту землю»?

Не считая того, что эти слова - лишь риторическое обрамление грубого насилия, суть которого сводится к тому, чтобы избавиться от человека, когда его достоинство становится неудобным, утверждение, будто человек умер, хотя его тело продолжает жить, представляет собой возврат к некоему манихейскому дуализму, в котором мы как личности существуем отдельно от наших живых тел.

Дело Скьяво открыло новый фронт в культурных войнах того времени, потому что затрагивало во многом те же вопросы, что и аборты, вокруг которых в то время шла не менее ожесточенная борьба. Наше законодательство не считало людьми и живых людей, у которых есть сердце, глаза и ногти, - следовательно, от них можно было избавиться, как от мусора, не нарушая при этом фундаментальных прав человека. С точки зрения противников абортов, отказ родителям Терри в праве заботиться о ней был еще одним посягательством на фундаментальное достоинство и равенство людей. Поборники права на аборт, напротив, опасались, что признание недееспособной Терри Скьяво таким же человеком, как и все остальные, плохо отразится на легальности абортов.

Сегодня аналогичная борьба идет вокруг дела Джахи Макмат, молодой калифорнийки, у которой в 2013 году медики с уверенностью диагностировали смерть мозга. Семья подала в суд, требуя сохранить жизнеобеспечение женщины, и в итоге взяла над ней опеку, чтобы обеспечить ей дальнейшее лечение. Решающим моментом для родственников стал момент, когда у МакМат началась менструация, которая продемонстрировала, что ее организм очевидно поддерживает нейроэндокринную функцию, взаимосвязанную с другими органами.

Эта ситуация вызвала ажиотаж среди тех, кто настаивает на расширении понятия «смерть мозга» и распространении его на людей, у которых некоторые части мозга продолжают функционировать. Вместо того чтобы подвергнуть сомнению саму идею смерти мозга, убежденные сторонники нового манихейского дуализма решили расширить рамки понятия «смерть», включив в него людей, подобных Макмат, чье тело продолжает функционировать. Некоторые, - например, специалисты, сотрудничающие с Американской академией неврологии, - даже делают вид, что существует «единодушное» признание такой точки зрения.

Одна из проблем этой культурной войны против человеческого достоинства и равенства заключается в том, что она может привести к отрицанию ценности жизни людей с прогрессирующим слабоумием - еще одной категории населения, которая уже не обладает чертами личности, ценными с точки зрения защищенных трудоспособных людей. Питер Сингер, Рональд Дворкин, Таддеус Поуп и другие влиятельные мыслители и активисты уже приводят доводы в пользу того, что таких людей можно убивать. Мы уже видели, как это происходит в Канаде и Европе. В одном случае в Нидерландах женщину с деменцией пришлось удерживать силой и убить, когда она очнулась и, по-видимому, начала сопротивляться тому, что с ней делали. В Калифорнии, судя по всему, пытаются расширить закон об эвтаназии, распространив его на людей с деменцией.

Некоторые из пациентов, которые, как считается, находятся в вегетативном состоянии, на самом деле демонстрируют признаки сознания: они могут отвечать на вопросы «да-нет» или воображать, что занимаются определенными видами деятельности. Кроме того, по крайней мере с 2015 года мы знаем, что состояние значительной доли таких пациентов может улучшиться в результате лечения.

После катастрофической черепно-мозговой травмы Терри Скьяво вполне могла находиться в сознании. Однако способности или потенциальные способности - далеко не самое главное. Для любого из нас. Наша ценность обусловлена не тем, на что мы способны, а тем, кто мы такие. Общая природа людей как существ, отражающих образ и подобие Создателя, наделяет нас одинаковым достоинством и равенством. Важно только это. Второстепенные особенности не имеют значения.

Достоинство и равенство Терри были очень неудобны для ее мужа и для представителей власти. Доминирующая секуляризованная культура пытается избавиться от унаследованных представлений о ценности человеческих существ. Сегодня, двадцать лет спустя, стали очевидны два момента. Во-первых, поборники неоманихейского дуализма добились значительных успехов и, похоже, одерживают в культурной войне все новые победы. Во-вторых, противостоять их натиску можно, если официально, публично и твердо опереться на богословскую основу принципиального достоинства и равенства всех людей.