Идея культа воплощает в себе самую суть американской мечты

Сьюзан-Мэри Грант - профессор американской истории в Университете Ньюкасла.

В контексте американской истории смысл этого понятия широко варьируется. Попробуйте назвать нечто культом перед современной аудиторией, и она, скорее всего, вспомнит об убийствах семьи Мэнсонов (1969), 900 покончивших с собой в Джоунстауне (1978), убийствах и массовых самоубийствах приверженцев «Ветви Давидовой» (Уэйко, 1993) и самоубийствах последователей «Небесных врат» (1997). Эти примеры - крайности, драматическая и потому бросающаяся в глаза верхушка айсберга из примерно 10 000 культов, существующих в США. Однако они породили убеждение, что по всей Америке в разные периоды ее истории опасные культы, во главе которых стоял харизматичный, но жестокий и коррумпированный лидер, калечили души, манипулировали телами и разрушали жизни людей. В современном представлении культ - это контроль над разумом, а в худшем своем проявлении - убийство.

Однако идея культа не сводится только к этому. Современный американский культ, зачастую основанный на апокалиптической идеологии, во многом представляет собой искаженную квинтэссенцию тех утопических идеалов, которые сформировали саму американскую нацию. Сепаратисты, более известные как отцы-пилигримы, в 1620 году взошли на борт корабля «Мэйфлауэр» с намерением создать самостоятельную религиозную общину, в которой они могли бы свободно исповедовать свою веру. Пуритане тоже считали себя особо благочестивыми, «видимыми святыми», способными создать более совершенную христианскую общину, в которой будут только избранные, предопределенные к спасению. Их община, по известному выражению проповедника Джона Уинтропа, должна была стать «городом на холме». Уинтроп уверял пуритан, что колония Массачусетского залива будет настолько благословлена «Богом Израилевым», что станет «хвалой и славой» для всего мира.

Сепаратистские стремления, под влиянием которых возникли первые европейские поселения в Северной Америке в XVII веке, определили характер возникшей там нации, эмоциональные движущие силы, лежащие в ее основе. Такова была природа утопии, какой ее впервые задумал Томас Мор в 1516 году: жителей своего воображаемого, идеального мира он противопоставлял тем, кто находился за его стенами и терпел лишения. В стремлении быть особенным, непохожим на других и лучшим, город на холме, отделенный от окружающих людей, но видимый для них, стал идеалом, к которому окружающие могли стремиться, но из которого они были исключены. Одним словом, идея культа представляет собой квинтэссенцию американской мечты.

Публика была увлечена историями о «культах»

Джошуа Пэддисон - автор книги Unholy Sensations: A Story of Sex, Scandal, and California's First Cult Scare (Oxford University Press, 2025).

Как и у всего, у термина «культ» есть своя история. До 1890 года англоязычные люди использовали это слово как синоним религиозного поклонения. Однако в начале 1890-х годов американские газеты начали использовать термин «культ» для обозначения небольших религиозных движений, не вписывающихся в христианский мейнстрим. Первыми примерами нового типа злодеев - лидеров культов - стали Сайрус Тид, лидер общества безбрачных в Чикаго, и Томас Лейк Харрис, поэт-спиритуалист, пророк и лидер колонии Фаунтайнгроув в Калифорнии.

В начале 1890-х годов газеты стали все чаще эксплуатировать нездоровые сенсации, стремясь привлечь городских читателей, — впоследствии такой подход назовут «желтой прессой». Редакторы быстро поняли, что истории о «культах» очаровывают публику, предлагая заглянуть за кулисы американской религиозной жизни. Газета Chicago Daily Tribune в 1890 году жаловалась на «калейдоскоп культов и помешательств», которые появились в течение предыдущего столетия. Эксплуатируя традиции антикатолических, антимусульманских и антимормонских настроений, журналисты демонизировали культы, изображая их не просто странными, но опасными и неамериканскими движениями. К середине 1890-х годов протестантские священнослужители присоединились к журналистам в осуждении угрозы, которую культы представляли для нравственности и демократии. К культам причислили такие религиозные движения, как спиритизм, христианская наука и теософия. Смешивая религиозную и расовую нетерпимость, публицисты также писали о «синтоистских культах», «буддийско-тибетских культах», «индуистских культах» и «культах Вуду» в Азии и на Карибах. Внимание привлекали реальные и воображаемые сексуальные практики культов, характеризующие их приверженцев как порочных людей. Калифорния с ее историей азиатской иммиграции и религиозного разнообразия стала особенно часто ассоциироваться с культовой деятельностью.

Понятие культа закрепилось на рубеже веков, потому что оно отражало страхи американцев в эпоху индустриализации и иммиграции. Культы могли существовать где угодно и заманивать в свои ряды простых американцев, используя их потребность в духовности и общности. Особенно уязвимыми считались белые женщины, и это было выражением беспокойства по поводу изменения гендерных ролей по мере того, как женщины обретали политическую и экономическую власть. Однажды появившись, ярлык «культа» стал применяться снова и снова.

История оказала влияние на культы до того, как культы оказали влияние на историю

Меган Гудвин - автор книги Abusing Religion: Literary Persecution, Sex Scandals, and American Minority Religions (Rutgers University Press, 2020).

Американская история оказала влияние на культы до того, как культы оказали влияние на американскую историю - создание Америки как проекта белых христиан определяет то, какие именно группы называют (и считают) «культами». Радикальные религиозные новшества лежали в основе контркультуры 1960-х годов, провоцируя тревогу в связи с изменением демографической ситуации и национальных ценностей. Спонтанно возникшая паника, получившая название американской «боязни культов», объяснялась страхами перед иммиграцией и расовым смешением.

Популярный образ контркультуры - молодые белые люди в оранжевых одеждах, скандирующие: «Кришна, Кришна», - иногда на мелодию последних строк песни Джорджа Харрисона My Sweet Lord (выпущена в 1970 году). В различных публикациях появлялись карикатурные описания массовых бракосочетаний Церкви Объединения (в 1982 году около 2000 «мунистов» заключили брак в Мэдисон Сквер Гарден) и излишеств движения Ошо (Раджниша), который прибыл из Индии в США в 1981 году. Меньшей известностью пользуется Акт об иммиграции 1965 года, без которого ни одно из этих движений не смогло бы появиться в США.

Акт об иммиграции и гражданстве 1965 года отменил квоты, установленные Актом об исключении китайцев (1882) и Актом об иммиграции 1924 года, которые существенно ограничивали приток азиатов в США. Новый закон, принятый президентом Линдоном Джонсоном, способствовал всплеску азиатской иммиграции и притоку «восточных» религий, таких как буддизм, ислам, индуизм и корейское христианство, а также новых религиозных движений, таких как Общество Сознания Кришны, которые возникли под их влиянием. Добропорядочные родители пришли в ужасе от того, что их дети принимают «культы», отрицающие традиционные ценности. Эта «боязнь культов» привела к многочисленным судебным искам против новых движений - в 1989 году семья Джордж подала в суд на Международное Общество Сознания Кришны из Калифорнии и поначалу отсудила 32,5 миллиона долларов (впоследствии эта сумма была уменьшена) - а также к стремительному росту индустрии «депрограммирования» (которая выводила людей из «культов» - зачастую насильственным образом) и возникновению стереотипа о том, что все последователи «культов» иррациональны и зомбированы. Кульминацией паники стала резня в Джоунстауне в 1978 году, которую сегодня многие вспоминают как массовое самоубийство, совершенное людьми с промытыми мозгами (и повод для шуток), а не как катастрофический пример насилия против чернокожих - большинство среди жертв составляли чернокожие женщины, - которые хотели создать более справедливый мир.

Церковь Саентологии объявила войну федеральному правительству

Эдд Грэм-Хайд - младший преподаватель гуманитарных наук в Университете Центрального Ланкашира.

Лишь немногие движения получили такую известность, как Саентологическая церковь (СЦ), религиозное меньшинство, которое часто называют архетипическим американским «культом». Основанная в Аризоне в 1954 году, СЦ представляет собой психотерапевтическую религию (признана таковой в США с 1993 года) со сложившейся репутацией тайной организации, за которой тянется шлейф обвинений в злоупотреблениях.

Справедливости ради следует отметить, что СЦ не слишком благожелательно относился к пристальному вниманию со стороны общества. В 1973 году Офис Хранителя (ОХ) СЦ развернул «Операцию Белоснежка,» направленную против Налоговой службы США (IRS) и других правительственных агентств, с явной целью защититься от федерального правительства, которое, как опасались руководители организации, планировало вмешаться в ее деятельность. Операция «Белоснежка» стала одним из самых крупных провалов в истории американской разведки. В 1974 году ОХ успешно установил подслушивающие устройства в офисах налоговой службы и таким образом узнал о готовящейся проверке. К 1975 году в его распоряжении оказалось 30 000 страниц документов IRS. Только в 1977 году ФБР раскрыло эту операцию и провело обыск в ОХ. Как отмечал в 2011 году историк Хью Урбан, ФБР нашло столько материалов, «что потребовался грузовик, чтобы их увезти».

В ответ на рейды ФБР СЦ «объявила войну» федеральному правительству, постоянно обращаясь в суд с исками и добиваясь, чтобы ей предоставили те же права, что и другим религиям. Судебные тяжбы обошлись обеим сторонам в миллионы. Когда в 1993 году Налоговое управление предоставило СЦ освобождение от налогов, Дэвид Мицкевич, возглавлявший СЦ с 1986 года, заявил, что «война окончена».

Вне зависимости от того, может ли Налоговое управление быть арбитром в вопросе о том, что следует, а что не следует считать религией согласно законодательству США, Саентология таковой была признана. Теневые операции СЦ получили некоторое признание. Таким образом, она послужила примером того, как нетипичные религии и группы, занимающиеся тайной деятельностью, могут оспорить свой статус маргинальной организации, и положила начало эпохе, когда безобидные на первый взгляд альтернативные верования становятся причиной дебатов об угрозе безопасности общества и свободе демократии. Опыт СЦ показывает, что при столкновении альтернативной религии с сопротивлением и фактами, которые противоречат их мнению, настойчивость способствует успеху. Мы уже видели, как теории заговора и альтернативные верования перетекали в основное русло американской политики.