В последних двух постах этого блога мы изучали явление когнитивного диссонанса и социальные факторы, которые укрепляют и углубляют убеждения последователей культов и культообразных групп, таких как Небесные врата и семья Мэнсон. Но как у человека вообще появляются такие убеждения?

Люди — очень социальные существа, поэтому для нас важна способность в когнитивном отношении идти в ногу с окружающими. Но когда окружающие, очертя голову, несутся к чему-то иррациональному или саморазрушающему (вспомним случай с Дороти Мартин, о котором писал Леон Фестингер, см. Festinger et al., 1956), каким образом разум человека с этим соглашается? Личные и социально-экономические факторы, которые могут привести к возникновению массовых деструктивных движений, хорошо изучены (см. Hoffer, 1951). Но какие именно процессы, происходящие в сознании конкретного человека, позволяют на верить в нереальное, в домыслы, противоречащие всякой логике и всем фактам?

Одно слово: диссоциация.

Речь не идет об ужасном психиатрическом заболевании, именуемом «диссоциативным расстройством идентичности». Я имею в виду умеренную диссоциацию, которую, вероятно, время от времени ощущает каждый из нас, — когда ощущение размытости или нереальности происходящего становится причиной аномальных интерпретаций индивидуального опыта (см. Sharps et al., 2014). Подобное состояние не является патологией. Но некоторые люди подвержены ему в большей степени, и это может довести их до беды.

Моя судебно-психологическая лаборатория изучает свидетельства очевидцев. Мы очень многое поняли, исследуя наиболее радикальные заявления. А может ли быть что-то более радикальное, чем люди, которые говорят, что своими глазами видели снежного человека, или НЛО, или призраков из потустороннего мира? О подобных вещах рассказывают многие. И большинству таких людей присуща довольно высокая степень диссоциации. Они не страдают психиатрическими заболеваниями. Просто окружающее несколько чаще обычного кажется им нереальным — словно они живут во сне. Соответственно, они не только чаще других верят в снежных людей, привидения и пришельцев из космоса, но и чаще других видят признаки их присутствия в повседневных вещах. Если же мы соответствующим образом изменим социальное окружение таких людей, создадим когнитивную матрицу, которая делает акцент на существовании пришельцев или на древнюю мистику, можно заставить таких людей видеть то, чего на самом деле не существует (см. Sharps et al., 2020).

Именно так и работает мышление культистов. Создается когнитивная матрица, которая знакомит новообращенных с фантастическими пространствами; диссоциативные процессы помогают верующим принять то, что лишено всякого смысла, а верующие отстаивают свои убеждения с помощью когнитивного диссонанса, о котором мы уже говорили.

Но что позволяет диссоциации таким образом влиять на мышление? Мы разбавили критическое осмысление (Feature-Intensive processing, FI-processing), которое работает медленнее, но обращает внимание на внутренние особенности ситуации, гештальт-осмыслением (Gestalt-processing, G-processing), которое обрабатывает ситуации быстрее, но не уделяет такого внимания деталям. Это важно, поскольку в режиме G-processing верить в нелепые или паранормальные вещи проще, чем в режиме FI-processing (Sharps et al., 2016). Критическое мышление, по существу, заставляет вас взглянуть в лицо нелепостям. Физика подсказывает, что космический корабль, которого ждали члены Небесных врат, не мог прятаться за кометой. А история преступной деятельности Чарльза Мэнсона несовместима с ролью Мессии. И так далее.

Мы начинаем лучше понимать когнитивные системы, благодаря которым возникают и продолжают существовать культообразные и просто нелепые убеждения. Держаться за них помогают когнитивный диссонанс и склонность человека повиноваться и быть как все. А диссоциативные процессы помогают эти системы создать.

Чудесно. Но что можно с этим сделать? Как предотвратить возникновение зловещей цепочки когнитивных событий? Если люди не встанут на путь, ведущий к культистским убеждениям, у них не будет возможности повиноваться главарям культа или подчиняться правилам культа, и когнитивный диссонанс разрешится сам собой. Если нет психологической вовлеченности, нет и когнитивного диссонанса (Festinger et al., 1956). Но что можно противопоставить диссоциации?

С помощью нескольких разных экспериментов мы установили, что критическое мышление снижает склонность принятия нелепых убеждений. Например (Sharps et al., 2020), мы выяснили, что, если люди задают вопросы о паранормальных явлениях в режиме FI, это существенно снижает вероятность веры в паранормальное в пользу более прозаических ответов. Следовательно, дополнительный акцент на критическом мышлении может помочь конкретному последователю Небесных врат (например) задуматься о том, что самоубийство не может перенести тебя на космический корабль, который, в свою очередь, не может прятаться за кометой.

Таким образом, решение,возможно, кроется в FI-processing, которое вытесняет гештальт-мышление, способствующее вовлечению в культ. Однако возникает практическая сложность: как отмечает Фестингер (Festinger et al., 1956), люди могут поставить под сомнение достоверность любых фактов и игнорировать логику. А в своих исследованиях мы убедились, что критическое мышление снижает вероятность веры в паранормальное, только если сам человек вовлечен в критическое мышление. Иначе говоря, говорить людям, что пришельцев, о которых говорят Небесные врата, не существует, почти бесполезно. Но если вы задаете конкретные вопросы, которые побуждают вашего собеседника самого критически осмыслить те или иные моменты, обратить внимание на объективные стороны ситуации, которая кажется паранормальной, люди, как правило, способны мыслить в более приземленном, прозаическом ключе, отходя от абстрактного и расплывчатого мышления, необходимого для вовлечения в культ (см. Sharps et al., 2020).

Мы не можем предложить панацею от вовлечения в культ или даже от диссоциации, которая этому способствует. Такое решение потребует привлечения многих других областей психологии, не только когнитивистики. Однако мы, наконец, начинаем понимать, как формируется поведение культистов, и что с ним делать.

Литература:

• Festinger, L., Riecken, H.W., & Schachter, S. (1956, reprinted 2011). When Prophecy Fails. Blackburn, VA: Wilder Publications.
• Hoffer, E. (1951). The True Believer: Thoughts on the Nature of Mass Movements. New York: Harper and Brothers
• Sharps, M.J. (2003). Aging, Representation, and Thought: Gestalt and Feature-Intensive Processing. New Brunswick NJ: Transaction