Гиацинте Трэш, выросшей в семье баптистов, было 52 года, когда в 1957 году она познакомилась с преп. Джимом Джоунсом. Они оба жили в Индианаполисе. У него была церковь в доме 1502 по Норт-Нью-Джерси-Стрит. Он называл свою общину «Народным храмом».

Первой на Джоунса обратила внимание Зип, сестра Гиацинты. Она увидела его выступление по телевизору и уговорила сестру узнать о нем побольше. Гиацинта согласилась и вскоре стала прихожанкой Народного храма.

Джоунс устраивал регулярные служения «чудесных исцелений» и рекламировал их в газете Indianapolis Star. В одном рекламном объявлении, от 7 января 1956 года, говорилось о «женщине из Луисвилла, исцеленной от полной глухоты». Даже теперь, спустя много лет после того, как в ноябре 1978 года Джоунс организовал массовое самоубийство более 900 человек в Гайане, Трэш не сомневается в его способностях целителя. Она утверждает, что он избавил ее от рака груди.

Джоунс придерживался прогрессивных политических взглядов и отстаивал справедливость — во всяком случае, в те первые годы в Индианаполисе. Он боролся на расовое равенство и расовую интеграцию, что было довольно необычно для белого жителя Индианаполиса в 1950-е годы.

Гиацинта Трэш родилась в 1905 году в Алабаме в эпоху «законов Джима Кроу». За те 13 лет, что она прожила в родном штате, там линчевали 71 чернокожего (по данным Института Таскиги). Подростком она вместе с родителями переехала в Индианаполис. Там было меньше насилия, но сегрегация все равно остро ощущалась — как раз в 1920-х годах в городе недолго действовал Ку-клукс-клан.

И вот появился белый проповедник, борющийся за расовую интеграцию.

«Он многим помогал, — рассказывала в 1988 году Гиацинта репортеру из газеты Anderson Herald-Bulletin. — Он помогал черным углем, давал им обувь и одежду. Всегда был готов прийти на помощь. Конечно, мне нравилось этим заниматься — помогать другим. И я с радостью ходила с ним, потому что в то время он действительно творил добро».

Гиацинта продала дом за 35 тыс. долларов и отдала деньги Джоунсу. В 1965 году, когда Джоунс перенес свое служение в Калифорнию, Гиацинта и Зип последовали за ним. Потом они переехали в Южную Америку, поселившись на расчищенном от джунглей участке земли в Гайане, который Джоунс назвал Джоунстауном. К тому времени церковь уже стала похожа на культ. Гиацинту это очень огорчало, как и перемены, произошедшие в самом Джоунсе.

18 ноября 1978 года Джоунс осознал, что его мир близится к концу. В тот день его подручные убили американского конгрессмена и его спутников, прилетевших в Джоунстаун, чтобы проверить слухи о творящемся там насилии. Джоунс собрал 900 с лишним своих последователей и велел им покончить с собой, выпив отравленный цианидом напиток. Джоунс говорил убедительно, к тому же за ним стояла вооруженная охрана. Люди повиновались. Но Гиацинта не стала пить яд. Она спряталась под кроватью.

«Помню маленьких детей, проходящих мимо нашей хижины в маленьких бумажных шапочках, сандалиях, накидках от солнца и одноцветных шортах и рубашках, — рассказывала она в 1995 году нашей газете. — Мысль о том, что все эти детишки мертвы, выворачивает мне душу».

Гиацинта вспоминает, что либо заснула, либо потеряла сознание. На следующее утро она очнулась посреди бойни — вокруг лежали мертвые тела всех, кого она знала, в том числе и ее сестры. Гиацинта целый день провела одна в окружении мертвых. На следующий день прибыли спасатели.

Часто ее называют единственной, кто остался в живых в Джоунстауне, хотя в одном из первых репортажей агентства Ассошиэйтед Пресс было упоминание о еще одном выжившем — 79-летнем Гровере Кливленде Дэвисе. Он плохо слышал и проспал созванное Джоунсом общее собрание. Дэвис умер год спустя.

В 1982 году Трэш вернулась в Индианаполисе и провела остаток дней в доме для престарелых. Она давала интервью газетчикам — в основном, в годовщину трагедии. Она скончалась в 1995 году в возрасте 90 лет.
Она быстро простила Джима Джоунса. На 10-ю годовщину трагедии в Гайане она сказала журналисту: «Сейчас у меня нет к нему никаких горьких чувств. Временами они приходили, но я молилась Господу, потому что никого нельзя ненавидеть. И Он меня исцелил».