Барбара Уипперман была благочестивым подростком, защитницей веры. Когда ее родители купили банку кофе, прежде чем они успели приготовить хоть чашку, она спасла их от самих себя. «Я выкинула всю банку», — вспоминает, заливисто хохоча 76-летняя монахиня. — «Я была хорошей маленькой мормонкой. О, как они на меня рассердились!»

Историю о том, как маленькая хорошая мормонка из г. Шугар-Хаус превратилась в сестру Мэри Джозеф — католичку, да еще и монахиню, — она рассказывает с видимым удовольствием. По ее словам, этот путь, вероятно, начался еще в 14-летнем возрасте, когда она отчетливо почувствовала, что должна посвятить свою жизнь Богу. Ее отец обратился в мормонизм, а ее мать с детства была мормонкой.

Мэри Джозеф вспоминает, что в 20 с небольшим лет она начала сомневаться в одном из ключевых положений своей веры: что праведные люди могут стать богами.

Когда профессор-мормон — вероятно, пытаясь разбудить своих дремлющих слушателей с помощью шока — упомянул, что это учение не имеет никакого основания в писаниях, Уипперман запомнила. И когда в следующие выходные на воскресной школе речь зашла об этом самом учении, Уипперман повторила слова профессора «просто из желания поспорить».

Одно цеплялось за другое. Коллеги ругали ее. Она защищалась: «Я дерзко говорила: „Не буду иметь дела с организованной религией. Буду молиться так, как мне хочется“... иными словами, я перестала молиться вовсе».

Посмеиваясь над своей детской заносчивостью, Мэри Джозеф говорит, что это время сильно ее изменило: «Я больше не могла мириться с учением, с их представлением о Боге. Мой Бог был больше этого», — говорит она. — «Стоит этому учению рассыпаться, как рассыпается и все остальное».

Окончив Университет им. Бригама Янга, она работала медсестрой в Солт-Лейк-Сити. Однажды, во время ночных занятий, она познакомилась с австрийкой, у которой в машине увидела медальон св. Христофора. Это могло означать только одно: «Я подумала: „Она католичка! Это ужасно! Моя подруга — католичка?“». В то время предубеждения против католиков были сильны, как никогда, вспоминает Мэри Джозеф: «И я их разделяла».

Однако ей было интересно, во что верят католики, и, в конце концов, она попросила свою коллегу-католичку купить для нее католическое издание Библии. Она начала каждое воскресенье ходить к мессе в разные приходы, никогда не бывая в одном и том же приходе дважды из опасения, что католики уговорят ее остаться. Она начала изучать катехизис и обратилась за наставлениями к католическому священнику. Она так и не смогла найти слабые места в его аргументах.

Когда отец заметил у нее католические публикации, ее родители рассердились и опечалились. В конце концов, она ушла из дому и сняла квартиру в подвальном этаже неподалеку. К тому моменту она уже начала задумываться о том, чего ей будет стоить переход из церкви СПД в католицизм. Не откажутся ли от нее родители и друзья? Не лишится ли она работы? Не повернутся ли все окружающие к ней спиной?

Как-то в воскресенье днем они с друзьями решили заехать в недавно открывшийся католический монастырь в г. Холладей. Там произошла встреча, которая придала ей смелости: она познакомилась с сестрой Кэтрин Ромни-Чени, тоже бывшей мормонкой и, вдобавок, сестрой мормонского апостола Мэриона Ромни. «Ее брат заседал на Храмовой площади, а она была здесь, в монастыре. И это все, что мне нужно было знать», — вспоминает Мэри Джозеф. — «Я сделала шаг веры. Слепой веры».

И как только Мэри Джозеф решила стать католичкой — она приняла крещение 25 ноября 1957 года, в возрасте 24 лет, — она поняла, что станет монахиней. Проведя некоторое время у постели умирающего от рака отца, она поступила в монастырь кармелиток в г. Сакраменто, штат Калифорния, поскольку католические иерархи штата Юта запретили новообращенным постригаться в монахини.

Впоследствии она вернулась в Солт-Лейк-Сити и в 1963 году поступила в монастырь Непорочного Сердца. Возможно, ее родные и друзья были озадачены, но не отвернулись от нее.

Мэри Джозеф говорит, что не сожалеет о своем переходе из мормонизма в католицизм. «Я всегда говорю: „Лучшее решение в моей жизни — это решение стать католичкой. Второе лучшее решение в моей жизни — решение стать кармелиткой“».