«Люди в домах из стекла» ( People in Glass Houses ) — это страстное и остроумное разоблачение сиднейского феномена, ныне известного как «Хиллсонг». Дитя 80-х годов, Таня Левин была подростком, «о котором только могли мечтать родители-фундаменталисты». Она примерно себя вела, была ревностна в вере и не поддавалась на соблазны мира, уйдя с головой в жизнь молодежной группы в Центре христианской жизни «Хиллс». Однако внутренне Левин переживала серьезные мучения, и вскоре после окончания школы ее жизнь «превратилась в христианский фильм ужасов». Левин имеет в виду, что городская жизнь, в которую она погрузилась, будучи студенткой, социальным работником и матерью-одиночкой, показалась бы кошмаром тем христианам, которых она оставила в уюте церкви. Левин признает, что совершила много ошибок, но через трудности она многое узнала об окружающей действительности. Когда много лет спустя она вернулась в церковь, в которой прошло ее детство, она увидела, в какую пародию на саму себя эта церковь превратилась.

Центр христианской жизни «Хиллс» был создан в 1983 году амбициозным молодым пастором Брайаном Хьюстоном. Его отец, Фрэнк Хьюстон, сыграл важную роль в создании в конце 1970-х новой австралийской деноминации, Ассамблей Бога, — по образцу пятидесятнической церкви из США.

Левин вспоминает эти первые годы. С самого начала, объясняет она, Ассамблеи Бога были фундаменталистской группой, настаивавшей на буквальном толковании Писания и строгой патриархальной морали; члены церкви часто занимались изгнанием бесов и говорили на иных языках. Кроме того, в первые годы акцент делался на духовные вещи. Сильное влияние на новую деноминацию оказало движение «Народ Иисуса» из Сан-Франциско, которое отказалось от многих «лицемерных черт формальной религии».

Левин попала в церковь в сентябре 1985 года, будучи 14-летним впечатлительным подростком. Здание, которое церковь тогда арендовала, было скромным, и община состояла, в основном, из семей рабочих. Атмосфера была дружелюбная, но строгая. Вскоре оказалось, что люди хорошо реагируют на современную музыку, и она стала одной из наиболее известных черт церкви. Слово «Хиллсонг», придуманное в 1987 году как название ежегодной музыкальной конференции, впоследствии (в 1999 году) стало официальным названием самой церкви.

Блудная дочь Левин вернулась в церковь в 1998 году, чтобы «благословить» своего маленького сына. Она увидела, что многое изменилось. Район Хиллс превратился в район роскошных особняков. Брайан Хьюстон превратился «из пастора в директора», а его эффектная жена Бобби (которую Левин называет «Хиллсонгской первосвященницей») взяла на себя руководство женскими делами.

Левин описывает организацию, совершенно непохожую по духу на евангельского Иисуса. Она говорит, что причастия в церкви больше нет, и что серьезное изучение Библии практически исчезло. Хиллсонг — это высокодоходное предприятие, возглавляемое иерархией мужчин и построенное на жестких корпоративных принципах. Свои доходы церковь получает от продажи музыки и огромных пожертвований, постоянно выманиваемых у прихожан. Все это оправдывается сомнительными постулатами «теологии процветания», изложенными на раздражающем «христианском жаргоне». В пародийной версии Левин это звучит так: «Если это часть твоего видения, твоей мечты, твоей определенной Богом цели, ты можешь получить все деньги, какие захочешь… Если мой „Мерседес“ означает, что ты каким-то образом приблизился к Богу, то я делаю правильное дело. И я сделаю все для того, чтобы это каким-то образом приблизило тебя к Богу, чтобы я мог купить еще один „Мерседес“».

Хиллсонг, по словам Левин, — это место, где молодые люди могут найти себе «сексапильную молодую христианку-фундаменталистку», которая знает, что «мальчишки всегда останутся мальчишками, а потому женщины должны подчиняться и слушаться». Эта церковь , говорит она , полна гомофобии и ханжества . В августе 2002 года один пастор оставил служение после того, как его поймали на «неоднократном безнравственном поведении» (он посещал проституток и занимался сексом по телефону). В ноябре 2002 года Брайан Хьюстон объявил своим прихожанам, что его отец двумя годами ранее признался в «серьезном нравственном падении» (в сексуальных домогательствах по отношению к мальчикам-подросткам в Новой Зеландии в 1970-х годах).

Если верить описанию Левин, Хиллсонг — настоящая ядерная смесь. Левин утверждает, что эта церковь соответствует определению культа, выведенному американским психиатром Робертом Лифтоном. Ее собственный критерий: «Там все сфокусировано на вербовке и сборе пожертвований, это культ».

Я задумалась о том, на самом ли деле церковь Хиллсонг так ужасна. Она, без сомнения, выступает в поддержку некоторых хороших идей. Кроме того, Левин — вовсе не беспристрастный наблюдатель. Она обвиняет пятидесятническое движение в психологических травмах, полученных в подростковые годы, и в том, что она оказалась «неподготовленной» к встрече с миром. Соответственно, ее взгляды весьма субъективны и опираются на информацию из третьих рук, а не на собственные тщательные исследования.

Хиллсонг оказала себе дурную услугу, отказавшись сотрудничать с Левин в процессе работы над книгой. Однако у меня не возникло ощущения, что Левин движет злоба. Она отдает должное некоторым добрым и талантливым людям в Хиллсонг, в том числе собственным родителям, и признается, что испытывает некоторую ностальгию по этому месту. Не стремится она и дискредитировать религию в целом. Она скорбит о том, что утратила веру, и восхищается искренностью веры других людей.